Художница Алевтина Кахидзе вспоминает о Стасе Волязловском

Aлeвтинa Кaxидзe

"Митці пoтoпляємoгo віку"

14 oктября Стaсу Вoлязлoвскoму, xeрсoнскoму xудoжнику, сoздaтeлю “xeр-aртa”, испoлнилoсь бы 50 лeт. В сeнтябрe в Eрмилoв-цeнтрe прoxoдилa выстaвкa “Вoлязлoвский и уся eгo твoрчa жізнь”, пoсвящeннaя Стaсу. Выстaвкa прeдстaвлялa рaзныe мeдиa: oт фoтoгрaфии дo кeрaмики, oт видeoaртa дo ужe извeстнoгo тeкстиля   — мaтрaсoв, нoчнушeк, пoстeльнoгo бeлья, рaзрисoвaнныx ручкaми.

Xудoжницa Aлeвтинa Кaxидзe пoдeлилaсь с BURO. истoриями o Вoлязлoвскoм.

Дo смeрти Стaсa я гoвoрилa: “Автор этих строк с ним xудoжники мeжду двумя пoкoлeниями: тeми, ктo мoлoд и с целью кoгo eсть пoддeржкa, и тeми, кoгo нaзывaют stars (звeзды). Автор этих строк xудoжники “срeднeгo вoзрaстa” — “митці пoтoпляємoгo віку”. Сaмый oпaсный пeриoд.

Нaшa сoвмeстнaя рaбoтa “Кaк xудoжницa xудoжнику / Кaк xудoжник xудoжницe” зaдумывaлaсь oб этoм слoжнoм возрасте, однако мы не успели ее довершить.

Вернемся в 2007 год. Я знакомлюсь с Волязловским в PinchukArtCentre, в большом зале, — приехал Джефф Кунс. Я еще видела работы Стаса, и некто что-то слышал об мне. Нас познакомили, хотя Стас был поглощен предстоящей встречей с Овчаренко и мало-: неграмотный готов был общаться. Симпатия так и сказал: “Мне нужно с Овчаренко переговорить, он обо мне спрашивал!” А я ждала удобного момента расправиться свой вопрос Кунсу.

Следующая наша конкурс была уже в галерее “Карасишка”, на совместной выставке “Нова українська мова”, которую курировали Р.Е.П., и Стас поуже был звездой. У меня между тем не брали интервью, а у него — черед.

А потом мы вместе попадаем в историю, которую я называю “Долгая поощрение Малевича”. Премию, которую инициировал Общепольский институт в честь Казимира Малевича, присуждают художникам, родившимся в Украине, и наша сестра ее получили со Стасом первыми. Я — в 2008-м, Стас — в 2010-м. Каждые двушник года жюри выбирает новых лауреатов с поводом исполнение) встреч и совместных выставок.

Одна изо таких выставок лауреатов премии была в Дюссельдорфе в разэтакий компании: Стас, я, Жанна Кадырова и Ладушка Наконечная.

Нас с Ладой селят в одну квартиру, да выясняется, что в квартире налицо денег не состоит интернета, который очень нужен Ладе. Стаса переселяют ко ми, а Ладу — в квартиру с интернетом, которая была во (избежание Стаса. Так мы оказываемся с ним в одной квартире минус интернета. Мы много болтаем. Стас задает вопросы, не хуже кого он выглядит, не мурашки по коже ползают ли мне жить в квартире с тем, кто такой одни хуи рисует, и в духе вообще это со стороны, что-что ему под пятьдесят, а спирт хуи рисует? Не возбуждают ли меня его стринги нате кухне?

Я поймала себя в том, что мне не с руки на темы хуев бякать, а для Стаса — естественно. Я ответила: “Я могу поднести пилю твои стринги, если скажу “недостает”, они же созданы, с целью возбуждать? А иначе какой естественный человек будет их облекаться   — в них же неудобно!” Стас ответил: “А твоя милость действительно концептуальная художница. Мыслишь системно!” И лишних) добавил: “Нам по 40 полет, тебе не кажется, какими судьбами жить становится все тяжче?” На что я, помню, сказала: “Знаешь, вот именно, порхать уже не так и подмывает!” И мы решили, что об этом нужно что такое?-то сделать… Мы вспоминали, на правах нам хотелось давным-сыздавна выставок, а сейчас они далеко не так важны. И что однако сложнее быть счастливыми…

Вследствие год Сюзен Кац, попечитель резиденции cecartslink в Питере, предложила ми сотрудничество. А через неделю написала, что-то квартира очень большая, можешь наехать с кем-то из украинских художников, же нужно сделать проект. Я подумала: неужто конечно же, со Стасом нужно гнать и сделать то, что наша сестра задумали в Дюссельдорфе. Я ответила Сюзен, как могу приехать со Стасом Волязловским и предпринять очень необычную для современного искусства книгу — о гетеросексуальной и моногамной любви. Проблема квир популярнее, согласитесь, промежду актуальных художников?! Когда нашу идею одобрили, пишущий эти строки еще со Стасом созванивались пару однова перед вылетом, чтобы выставить в смешном виде над тем, как нас в таможенном контроле спросят: “А который вы, украинцы, собираетесь в России готовить?” Шел 2016-й год. А наша сестра: “О гетеросексуальной любви книгу писать (картину) и о моногамной!” А они: “Что сие?” А мы: “Это когда мужчинка с женщиной живут долго и всего-навсего друг с другом…” А они должны покумекать: “Какие-то украинцы неправильные — неважный (=маловажный) зацепиться нам!”

Дальше был парадиз. Мы 12 дней жили в громадной квартире, обставленной антикварной мебелью: с утра ходили в глиптотека, обедали, потом рисовали, а вечере шли на какое-ведь открытие или в театр.

Банан дня были для поездок. Стас бесконечно любил Блока, и мы поехали к нему для могилу. Не принести дары флоры, а сфотографироваться. Вторая поездка была в Петергоф. Стас сказал: “Словно цари, давай на выходные тама!” Приехав на электричке, Стас победительно сказал, что ему нужен беляш. Также чтобы сфотографироваться.

Стас безмерно много фотографировал. Нашу стипендию, тетка $ 500, выставляя под лампой, домашние носки, мой бюстгальтер… Да в основном себя. Все фотоснимок — постановочные. Меня тоже просил чего-то изобразить.

Мы рисовали и тот и другой у себя в комнате. Но Стас приходил ко ми, чтобы дорисовать и дописать будто-то в моих рисунках: “У тебя неведомо зачем много свободного места!”

В таком случае, что мы обсуждали, безграмотный все попадало в рисунки. Стас был способным что-то рассказать, а попозже: “То, что я тебе рассказал, без- рисуй, пожалуйста!” И переспрашивал, позволяется ли ему нарисовать амалака из моего рассказа. У нас появился сплошной файл, где мы вычеркнули всегда, что не будем мыслить.

Стасу очень нравился муж перифраз: “Они жили долгонько и счастливо и умерли в один праздник — полная ерунда. Для долгого счастья сверхценно, чтобы в один день умерло их похоть!” Мы договорились, что встретимся угоду кому) еще одной книги, нет-нет да и ни ему, ни ми не нужен будет сношение. Стас поправлял себя: “Положим не знаю, смогу ли я здравствовать без ебли”.

В один изо вечеров мы встретились с Оксаной Шалыгиной. Павленский в качестве кого раз был под следствием. Я пыталась проронить у нее отсутствие пальца. А Стас заговорил с ней о моногамности. С иронией и флиртуя. Хорошей беседы отнюдь не вышло, и в результате Стас показал Оксане рапанов и возлюбленная заливалась от смеха. Расставаясь, возлюбленная сказала, что не смеялась (до много, как с нами, последние ряд лет. А я добавила: “Как у Чехова, у него в рассказе “Действующих лиц в футляре” два украинца рассмешили общий город. Русский город”.

Прилетев с Питера в Киев, Стас отдал ми свои рисунки и сказал: “Пусть себе у тебя будут!”

Версию Стаса есть почитать здесь.

Материалы предоставила Алевтинка Кахидзе.

Читайте также:   Живопис бери нігтях і проведення межі: Що можна замовити сверху платформі дивних послуг Service.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.